Эдуард Матушкин: «Для меня профессиональное счастье заключается во взаимопонимании внутри команды»

06.09.2010, 
Вера Паленова, Новости рынка недвижимости

Сегодняшний гость нашей еженедельной рубрики «Персона», как он сам говорит, - петербургский житель, решивший посвятить часть своей жизни реализации в Самаре крупного градостроительного проекта. Он старается привнести в наш город главный принцип культурной столицы «развивать сохраняя», так как для Самары это не менее важно. Чем так привлекателен город на Волге и как в целом выглядит Самара в глазах жителя Санкт-Петербурга? Об этом в интервью с руководителем проекта «Самара-Центр» Эдуардом Матушкиным.

- Эдуард Геннадьевич, как вы оцениваете архитектурный облик Самары? Есть ли у него индивидуальность?

- Архитектурный облик Самары, на мой взгляд, чрезвычайно эклектичен. В городе то там, то тут в достаточно разнородной исторической застройке неожиданно можно увидеть жемчужины классицизма, модерна, изюминки конструктивизма и постмодернизма, и в большей или меньшей степени удачные проявления хайтека. Эти здания великолепны, несмотря на их зачастую неухоженное состояние. Но архитектура города мною, как петербургским жителем, решившим посвятить часть своей жизни реализации в Самаре крупного градостроительного проекта, воспринимается в контексте созданных ранее и реализуемых сегодня планировочных и архитектурных решений, ведущейся деятельности по сохранению исторического облика и созданию новых градостроительных проектов. А вот архитектурные и градостроительные события последних 20-30 лет для Самары, как и для многих российских городов, зачастую видятся удручающими. Однако Самара ни в коем случае не безлика, архитектурная индивидуальность у города, безусловно, есть.

- Разделяете ли вы критику современной застройки за ее безликость и подчиненность коммерческим интересам?

- Что касается критики современной застройки Самары, то очевидно, что все еще существует негативный вектор, сформированный в последние годы «идеологией наживы». Например, точечная застройка в центральной исторической части города фактически «убила» градостроительный потенциал значительных городских территорий. И жителям города в ближайшие годы и десятилетия предстоит наблюдать торчащие «памятники безвкусия и чистогана» девяностых и нулевых среди умирающих усадеб и дворов XVIII века.

- Эдуард Геннадьевич, вы живете в Санкт-Петербурге - городе, который является образцом архитектуры и стилистики. Скажите, имеет ли Самара потенциал для того, чтобы приблизиться к такому уровню, и что для этого необходимо?

- Санкт-Петербург – один из немногих в мире больших городов и, может быть, единственный в России, который создавался не эволюционно, а был изначально спланирован и построен с соблюдением всех передовых на тот момент принципов и решений градостроительной науки просвещенной Европы. Если говорить о задачах градостроительного развития, стоящих сейчас перед петербургской властью и сообществом его жителей, то они формулируются как «развивать сохраняя». Только у разных групп городского сообщества и власти разное восприятие допустимой границы между сохранением исторического эталонного наследия и возможностями по развитию города. В Санкт-Петербурге ведется и еще долгие годы будет продолжаться напряженный диалог по проблемам баланса в сохранении и развитии города. Не избежал Санкт-Петербург в своей новейшей истории и градостроительных ошибок. Стыдная знаменитость современных архитектурных уродцев конкурирует с петровскими уродцами из Кунсткамеры. А фантомы будущих архитектурных уродцев все еще витают над Северной столицей.

Я думаю, что у каждого города есть свой путь. Есть он и у Самары. Не обязательно ориентироваться на чью-то эталонность, но надо трепетно подходить к тому, что создали в городе предыдущие поколения жителей, и ответственно планировать его будущее. Развивать сохраняя.

Мы планируем в декабре 2010 года провести первую российскую конференцию по развитию и продвижению Самары. Сейчас мы проводим переговоры об участии в конференции ведущих российских экспертов. Надеюсь, что наша инициатива даст старт новому ежегодному событию и найдет поддержку в области и в городе, в профессиональных сообществах и в бизнес-среде.

- Расскажите, пожалуйста, что предваряло вашу карьеру руководителя проекта «Самара-Центр».

- Мне посчастливилось получить хорошее экономическое образование в Санкт-Петербургском университете экономики и финансов и в Академии государственной службы при Президенте Российской Федерации в Москве.

Начало карьеры было связано с появившимся тогда фондовым рынком. Фондовый рынок в России только зарождался, знающих людей было немного, и меня включили в состав экспертного совета комиссии по ценным бумагам при правительстве Санкт-Петербурга. В течение нескольких лет я работал руководителем инвестиционных компаний, которые занимались финансовым и инвестиционным консультированием предприятий. В 1996 году получил приглашение в Институт экономических проблем переходного периода, которым руководил Егор Тимурович Гайдар, - я работал заместителем директора Санкт-Петербургского отделения института. Занимался проблемами привлечения инвестиций в транспорт и промышленность, экономическим и финансовым анализом отраслей экономики, проектным финансированием. Несколько лет своей жизни посвятил решению проблем развития промышленных предприятий, а непосредственно перед стартом проекта «Самара-Центр» вновь занялся инвестиционной деятельностью, только уже в сфере девелопмента и редевелопмента промышленных территорий в российских городах.

- Что для вас главное в профессиональной деятельности?

- В каждом новом проекте я исполняю роль «толмача-переводчика» между ключевыми специалистами проекта. Не секрет, что узкие специалисты в разных сферах деятельности говорят на своем, «птичьем» языке и действуют в рамках своей профессиональной логики. Обеспечить одинаковое понимание общих задач в проекте, сформировать общий язык, понятный всем руководителям и специалистам проекта, научиться вместе успешно делать одно дело – это и есть главное в моей профессио¬нальной деятельности.

- Вы, наверное, очень занятой человек. Остается время на личные увлечения?

- К счастью, то, чем я занимаюсь, всегда меня увлекает, позволяя чувствовать жизнь во всем многообразии. Мне всегда была интересна работа, поэтому я, безусловно, трудоголик. Это не всегда хорошо, поскольку трое моих детей, подрастая, требуют все большего внимания к себе. Все реже удается встречаться с друзьями, зато каждая встреча – теплое и радостное событие.

- Как вы проводите свой досуг?

- В последние годы я всерьез увлекся современным искусством: посещение музеев, выставок, галерей – желанное, но не частое событие в моей жизни. Когда езжу за границу, обязательно планирую походы в музеи современного искусства. К хобби, которое осталось с детства, относится езда на мотоцикле. Мотоцикл у меня классический, небыстрый. Я не считаю себя байкером, просто я - мотоциклист. С удовольствием вспоминаю свои студенческие годы – еженедельные походы в театр, на концерты, мальчишеская влюбленность в Санкт-Петербург. Влюбленность в город осталась до сих пор, а вот визиты в театр, к великому сожалению, случаются уже нечасто…

- Эдуард Геннадьевич, что в окружающей вас жизни вам нравится, а что, напротив, огорчает?

- Мне нравятся все естественные проявления чувств людей по отношению друг к другу и к окружающему миру – желание заботиться, любить, готовность прийти на помощь и сделать для ближнего чуть больше, чем должен.

Огорчают же меня бездумность и бездушие.

- Наверняка у вас еще много целей в жизни. Пожалуйста, поделитесь своими планами на будущее.

- Человеческая жизнь вмещает в себя огромное количество событий и эмоций, но при этом скоротечна. Планов и в профессии, и в личной жизни очень много. Ближайшие несколько лет связаны с реализацией в Самаре проекта «Самара-Центр». Надеюсь, что через 10 лет, когда на месте промышленного предприятия завершится строительство последнего здания современного городского квартала, я смогу гордиться тем, что нашей команде удалось это сделать.

- А есть что-то в вашей жизни, чем вы особенно гордитесь? За что, хотя бы мысленно, можете себя похвалить?

- Я, может быть, слишком традиционен, поэтому считаю, что от гордости до гордыни всего один шаг. А гордыня - это один из тех тяжких грехов, которые ведут к смерти души. Я нечасто сам себя за что-то хвалю, чаще ругаю.

- Эдуард Геннадьевич, что для вас входит в понятие «счастье»?

- В старом советском кино было дано определение счастья: «Счастье – это когда тебя понимают». Для меня профессиональное счастье заключается во взаимопонимании внутри команды, реализующей проект. Но это только часть того счастья, о котором вы спрашиваете. Другой частью счастья является уверенность в благополучии родных и близких людей, надежда на их доброе здоровье и долголетие.